Воображаемый друг  - Стивен Чбоски

Арипипразол.

Мать Кристофера держала в руках пузырек с таблетками. Название такое, что язык сломаешь. Но детский психиатр после часовой беседы с Кристофером назначил именно это лекарство. Которое обычно прописывают детям и подросткам. Препарат считается эффективным.

– А что это? – спросила она.

– Антипсихотическое средство, – объяснил врач.

– Но Кристофер не психически больной.

– Миссис Риз, я понимаю ваши чувства, но ваш сын целый час отказывался со мной говорить, потому что… – Он порылся в записях, ища точную фразу. – Потому что «шептунья подслушивает». Я тридцать лет занимаюсь психическими заболеваниями у детей и вижу, что мальчику можно помочь. Только мне понадобится ваша поддержка.

Мать Кристофера изо всех сил старалась держать себя в руках, пока доктор полушепотом перечислял такие термины, как шизофрения, биполярное расстройство, клиническая депрессия, чтобы объяснить: конечно, она любит своего сына, но для его же пользы должна признать существование проблемы. Она все еще была твердо убеждена, что доктор ошибается.

Пока не вернулась в палату.

Этот образ ее поразил. Кристофер сидел на кровати – бледный, как привидение. Будто в ступоре, медленно моргая и облизывая сухие губы. Глаза угольно-черные. Казалось, он смотрит не на нее. А мимо нее. Сквозь нее. Сквозь стену за ней. В этот миг мать Кристофера подумала о его отце. Она встретила здорового, красивого мужчину. А через пять лет, приходя домой, видела, как он разговаривает сам с собой. Она бы заплатила любую цену за лекарство, способное его вылечить. Может, заполучи она тогда эти таблетки, у нее и сейчас был бы муж, а…

У Кристофера и сейчас был бы отец.

– Какое оно оказывает действие? – спросила мать Кристофера, ненавидя каждое слово, слетавшее у нее с языка.

– Оно помогает контролировать маниакальные эпизоды. А также эффективно предотвращает самоповреждение, агрессию и резкие смены настроения. Если арипипразол не поможет, попробуем что-нибудь другое. Но, с моей точки зрения, начинать лучше с этого препарата – побочных эффектов меньше.

– А какие у него побочные эффекты?

– У детей – в основном сонливость.

Детский психиатр почесал руку, выдал рецепт и мигом выписал Кристофера из больницы. Мать Кристофера отчаянно просила не спешить с выпиской. Требовала повторить анализы. Найти другую причину болезни. Но приема ждали сотни людей, и врачи не могли просто так держать в больнице ненормального ребенка (с его сумасшедшей мамашей, читалось на лицах медперсонала).

Уходя из больницы, мать Кристофера поразилась, насколько ухудшилась обстановка. Все помещения были переполнены. Народ толпился в коридорах. Она спросила у медсестры, которая везла Кристофера к выходу в кресле-каталке, бывало ли такое прежде. Медсестра ответила, что нет, но хотя бы смертельных случаев пока не зафиксировано.

– Чудо, – сказала она с сильным акцентом.

Они дошли до парковки. Медсестра забрала кресло-каталку.

Кейт Риз осталась один на один со своими тревогами.

Посадив Кристофера на переднее сиденье, она первым делом поехала в «Джайэнт Игл» за прописанным лекарством. Почему-то аптека при больнице не работала. Движение было таким же безумным, каким медики стремились представить ее сына. Истошная перекличка автомобильных сигналов напоминала кряканье уток на пруду.

Когда они, наконец, подъехали к супермаркету, Кристофер уже едва шевелился. Она поцеловала его в пылающую щеку. И открыла дверцу машины, чтобы морозным декабрьским воздухом пронзило жар, которого, по уверениям врачей, у ее сына не было.

– Идти можешь, солнце?

Кристофер не ответил. Он просто глядел сквозь лобовое стекло и моргал. Она помогла ему выбраться из машины, подхватила на руки и, как младенца, внесла в супермаркет. На детское сиденье тележки он уже не помещался, поэтому она сняла пальто, подстелила его на дно, чтобы было помягче, и усадила Кристофера туда. Потом поспешила в аптеку и протянула в окошко рецепт.

– Придется немного подождать, – сказал ей уставший фармацевт, почесывая руку.

Мать Кристофера, предвидя, что они с сыном, скорее всего, некоторое время будут привязаны к дому, решила пробежаться по «Джайэнт Игл», чтобы купить продуктов на несколько недель вперед.

Но покупать оказалось нечего.

Мать Кристофера и раньше видела пустые прилавки. Она достаточно поездила по стране и знала, что происходит, когда в той или иной местности синоптики предсказывают торнадо или ураган. Порой даже складывалось впечатление, что владельцы супермаркетов используют какие-то рычаги влияния на местных журналистов, чтобы на волне паники сбыть залежалый товар. Но ничего подобного этой картине она не видела никогда.

Весь адвил, тайленол и аспирин. Все средства от кожной сыпи и зуда. Все суповые, мясные и рыбные консервы, все сухофрукты.

Были сметены с прилавков.

Как будто город готовился к войне.

Она взяла что было. Вяленую говядину, пакетики супов «Липтон», пару банок консервированных персиков и хлопья для завтрака. По крайней мере, Кристофер не останется без своих любимых «Фрут-лупс». Перешла в молочный отдел. Купила сыр – он хорошо хранится. Остановилась у полок с молоком. С картонных упаковок за происходящим наблюдали растиражированные фотопортреты Эмили Бертович. Она схватила пару двухлитровых пакетов и последнюю пластиковую бутылку.

Мать Кристофера глянула на тележку – проверила, удобно ли сидеть Кристоферу. Увидела, что с ним все в порядке, а вот с покупателями творилось нечто несусветное. Все были на взводе. Чуть не дрались за последние упаковки. Ругали кладовщиков за нерасторопность. Мать Кристофера, глядя в пол, двинулась дальше. Наполнив тележку, она вернулась в аптеку за лекарством для Кристофера. Провизор пререкался с каким-то стариком.

– Еще раз спрашиваю: аспирин у вас в загашниках есть? – настаивал старик.

– Все перед вами, – отвечал аптекарь.

– Сходите проверьте в своих…

– Все перед вами, – перебил работник аптеки.

– Мне аспирин необходим для разжижения крови!

– Следующий!

Кипя от злости, старик ушел. Мать Кристофера заметила, что он чешет ногу. Снова повернулась к провизору, который взглядом сказал ей: «Полюбуйтесь на этого козла» и сложил таблетки для Кристофера в белый бумажный пакетик.

– Принимать во время еды или натощак? – спросила мать Кристофера.

– Инструкции почитайте. Следующий!

Рассчитавшись за лекарство, мать Кристофера пошла платить за продукты. Очередь выстроилась огромная, а работала только одна касса. За ней сидела хрупкая девочка-подросток. Очень миловидная. На нее наседал какой-то мужлан в грязных ботинках.